"Эволюция соотношения природных и социальных корней эгоизма "



Скачать 371,09 Kb.
Дата24.04.2016
Размер371,09 Kb.
ТипКурсовая


Министерство образования и науки РФ

ФГБОУ ВПО Ивановский государственный университет

Социолого-психологический факультет

Кафедра общей педагогической психологии

Курсовая работа

на тему: “Эволюция соотношения природных и социальных корней эгоизма ”



Выполнил:

студент 5 курса ОЗО уск. об.

спец. «Психология»

Андриенко Г. А..



Проверил:

Ст. преп. Скоробогатых Н. О.

Иваново 2015

Содержание

Введение…………………………………………………………………3

1. Теоретический обзор…………………………………………6

1.1. Определение понятий “эгоизм” и “альтруизм”………..6

1.2. Различия в оценке понятия “эгоизм” у зарубежных и отечественных авторов………………………………………………..10

1.3. Эгоизм в рамках гуманистической парадигмы…………13

1.4. Эгоизм с точки зрения этологической парадигмы……..15

1.5. Соотношение природных и социальных корней эгоизма личности………………………………………………………………….21

2. Формирование эгоизма и отчуждения на разных этапах развития общества………………………………………………………………….27

2.1. Эгоизм человека в первобытных культурах…………….27

2.2. Эгоизм людей в капиталистическом обществе………….32

Выводы……………………………………………………………………35

Литература…………………………………………………………….…36

Введение

Данная работа посвящена изучению эгоизма как феномена человеческой психологии. Основная цель работы – показать, насколько эгоистичное поведение людей является врожденным (т.е. обусловлено биологическими причинами) и насколько оно обусловлено влиянием социальных факторов.

Понятие “эгоизм” можно определить и как определённое поведение (эгоистичное), и как свойство человеческой психики (склонность к такому поведению). Понятие эгоизма хорошо известно каждому. Противоположностью эгоизма традиционно считается альтруизм, хотя современная наука о человеке часто считает такое противопоставление некорректным. Вопрос о соотношении в человеке эгоизма и альтруизма является извечной темой в философии и психологии.

Этот вопрос имеет большое мировоззренческое значение, и поэтому неудивительно, что многие современные популяризаторы науки уделяют ему очень много внимания. Дело в том, что понятия эгоизма и альтруизма тесно связаны с философскими понятиями добра и зла. Альтруистичного человека часто называют добрым, или хорошим. Когда люди совершают альтруистичные поступки, идут на самопожертвование ради ближних, это считается хорошими, добрыми поступками. Соответственно, когда люди ведут себя очень эгоистично, это традиционно осуждается обществом. Совершать преступления - убивать других людей, воровать и т.п. – означает поступать эгоистично.

Извечный вопрос философии – является ли человек добрым от природы, или доброта ему прививается воспитанием (или, может быть, наоборот, воспитание портит человека). Так, древнекитайский философ Лао-цзы считал, что человек от природы добр, а воспитание его портит. И по сей день этот спор остаётся открытым: так, одни биологи считают, что степень биологического альтруизма постоянно повышается в ходе эволюции и у современного человека должна быть достаточно высока, а другие оспаривают это мнение.

Изучением проблемы соотношения биологических и социальных истоков эгоизма занимались такие психологи как Л. А. Михайлов [32] , А. Г. Маклаков, В. Штерн и др.

Актуальность данной работы заключается в том, что в ней поднимаются вопросы, имеющие философское и мировоззренческое значение. В современной психологии такие темы, как рассматриваемый в данной работе вопрос о врожденных и социальных корнях эгоизма, имеют не только фундаментальное, но и прикладное значение; это выражается в том, что, с нашей точки зрения, люди с философским образованием довольно хорошо справляются с задачами психологического консультирования. Мы полагаем, что для профессионального психотерапевта полезно знать философию, поскольку философские и мировоззренческие вопросы влияют на степень способности справляться с психологическими проблемами человека. Если, например, человек страдает от того, что постоянно слишком осуждает окружающих, психотерапевт может помочь ему выработать более устойчивую жизненную позицию, и для этого могут быть полезными научные данные о “биологическом альтруизме”, которые представлены в данной работе.

Объектом данной работы является эгоизм как индивидуально-психологическая особенность личности.

Основным предметом исследования являются биологические и социальные корни эгоизма как особенности личности.



Задачи исследования включают в себя:

1. Изучение литературы, посвящённой проблема эгоизма и альтруизма, и проблеме соотношения биологического и социального исследования;

2. Теоретический анализ проблемы эгоизма в российском обществе.

3. Определение сущности социальных и природных корней эгоизма.



Теоретическая значимость работы заключается в том, чтобы получить более полное представление о природе человеческой психики, о взаимосвязи врожденных и приобретённых в ходе воспитания факторов, формирующих человеческий характер и другие психические свойства (прежде всего те, которые имеют отношение к эгоизму или альтруизму).

Глава 1. Теоретический обзор

1.1. Определение понятия “эгоизм”

В бытовом представлении эгоизм принято понимать как поведение, целиком определяемое заботой о собственной пользе и выгоде, игнорирующее интересы других людей. В словаре Ожегова дано следующее определение эгоизма: “Себялюбие, предпочтение своих, личных интересов интересам других, пренебрежение к интересам общества и окружающих.” [39].

Следует отметить, что понятия “эгоизм” и “альтруизм”, хотя и относятся к сфере психологии, слишком общеупотребительные, поэтому психологами они раскрываются не до конца (по крайней мере, мы не нашли этих определений в специализированных психологических словарях).

Принцип эгоизма в качестве универсального начала человеческой активности был признан в эпоху Просвещения. Сам термин “эгоизм” появился в XVIII веке. Французские мыслители XVIII века сформулировали теорию «разумного эгоизма», полагая, что основой морали являются правильно понятые собственные интересы («разумное себялюбие», Гельвеций)[5].

Опираясь на построения Л. Фейербаха, Н. Г. Чернышевский разработал в статье «Антропологический принцип в философии» («Современник», 1860, № 4) свою версию теории разумного эгоизма. Её иллюстрацией отчасти стал роман Чернышевского «Что делать?» (1863):

Стало быть, правду говорят холодные практические люди, что человеком управляет только расчет выгоды?

Они говорят правду. То, что называют возвышенными чувствами, идеальными стремлениями, — все это в общем ходе жизни совершенно ничтожно перед стремлением каждого к своей пользе, и в корне само состоит из того же стремления к пользе.[4]

Теория разумного эгоизма берет свое начало от философских построений таких выдающихся мыслителей XVII в., как Локк, Гоббс, Пуффендорф, Гроций. Представления об "одиноком Робинзоне", обладавшем в естественном состоянии неограниченной свободой и сменившем эту естественную свободу на общественные права и обязанности, были вызваны к жизни новым способом деятельности и хозяйствования и соответствовали положению индивида в промышленном обществе, где каждый владел какой-либо собственностью (пусть даже только на свою рабочую силу), т.е. выступал как частный собственник и рассчитывал, следовательно, на себя, свое собственное здравое суждение о мире и свое решение. Он исходил из собственных интересов, и их никак нельзя было сбрасывать со счетов, поскольку новый тип хозяйства, прежде всего промышленное производство, опирается на принцип материальной заинтересованности.

Потребность в отдельном термине “разумный эгоизм” обусловлена, по-видимому, негативным смысловым оттенком, традиционно связываемым с термином «эгоизм». Если под эгоистом (без уточняющего слова «разумный») часто понимают человека, думающего только о себе и/или пренебрегающего интересами других людей, то сторонники «разумного эгоизма» обычно утверждают, что такое пренебрежение в силу целого ряда причин попросту невыгодно для пренебрегающего и, следовательно, представляет собой не эгоизм (в виде приоритета личных интересов над любыми другими), а лишь проявление недальновидности или даже глупости. Как нам видится, разумный эгоизм в бытовом понимании - это умение жить собственными интересами, не противореча интересам других.

Гельвеций писал о том [33], что нравственность далеко не всегда служит интересам общества:

Если до сих пор нравственность мало способствовала счастью человечества, то не потому, что многие моралисты не соединяли с удачными выражениями, изяществом и ясностью изложения также и глубину ума и возвышенность души, но потому, что, как бы не были талантливы эти моралисты, они, надо сознаться, недостаточно часто рассматривали различные пороки народов как необходимые следствия различных форм их правления, а нравственность может стать действительно полезной людям только тогда, когда она будет рассмотрена с этой точки зрения”.

Гельвеций отвергает религиозную мораль и подчеркивает, что основным критерием нравственности является "польза". Однако он трактует "пользу" не индивидуалистически, в смысле достижения наживы индивидом, но по отношению ко всему обществу. Основу добродетельного поведения он видит в достижении согласия между индивидуальными и общественными интересами. При этом интерес всего общества он принимает механистически.

Эгоизм иногда ассоциируют с себялюбием, поскольку оно подразумевает, что любящий себя человек слишком заботится о своих интересах в ущерб интересам других. В религиозной (православной) литературе себялюбие скорее отождествляется с эгоизмом [36].

Правильно понятое себялюбие, утверждал Гельвеций, обеспечивает соблюдение интересов "разумно" организованного общества. В этом смысле Гельвеций говорил о том, что личное счастье должно быть согласовано с общественным. По его мнению добродетельным человеком является не тот, кто жертвует своими привычками и самыми сильными страстями ради общего интереса, а тот, чья сильная страсть до такой степени согласуется с общественным интересом, что он почти всегда принужден быть добродетельным.

Понятие эгоизма было бы неполным без определения его противоположности – альтруизма. Альтруи́зм (лат. Alter — другой, другие) обычно понимается как понятие, которым осмысливается активность, связанная с бескорыстной заботой о благополучии других; соотносится с понятием самоотверженность — то есть с приношением в жертву своих выгод в пользу блага другого человека, других людей или в целом — ради общего блага. В словаре Ожегова дано такое определение альтруизма: “Готовность бескорыстно действовать на пользу другим, не считаясь со своими интересами” [39]. В психологии иногда рассматривается как синоним или часть просоциального поведения.

Понятие альтруизма ввёл французский философ и основатель социологии Огюст Конт [38]. Он характеризует им бескорыстные побуждения человека, влекущие за собой поступки на пользу других людей. Согласно Конту принцип альтруизма гласит: «Живи для других». Согласно О. Конту, альтруизм противоположен, антонимичен эгоизму, и подразумевает такое поведение и активность человека, которыми он приносит другим людям больше пользы, чем требует от них приложения каких-либо затрат.



1.2. Различия в оценке понятия “эгоизм” у зарубежных и отечественных авторов

В зарубежной литературе можно встретить такие определения понятия “эгоизм”:

“Эгоизм – это склонность действовать преимущественно в собственных интересах” [44].

“Эгоизм - в самых простых понятиях, личный интерес. Следовательно: 1. Обозначение точки зрения, согласно которой такой личный интерес является основой всего поведения (ср. с альтруизмом). 2. Тенденция вести себя только (или в значительной степени) в соответствии с личными интересами. Ср. с эготизмом” [45].

У отечественных психологов понятия эгоизма несколько шире:

“Эгоизм (лат. ego - Я) - ценностная ориентация субъекта, характеризуемая преобладанием в его жизнедеятельности своекорыстных личных интересов и потребностей безотносительно к интересам других людей и социальных групп” [46]

“Эгоизм - ценностная ориентация субъекта, характерная преобладанием в жизнедеятельности своекорыстных личных интересов и потребностей безотносительно интересов других людей и групп социальных. Проявлениям эгоизма присуще отношение к другому человеку как объекту и средству достижения своекорыстных целей. Развитие эгоизма и превращение его в доминирующую направленность личности объясняются серьезными дефектами воспитания. Если тактика семейного воспитания объективно направлена на закрепление таких проявлений, как завышенная самооценка и эгоцентризм ребенка, то у него может сформироваться стойкая ориентация ценностная, при коей учитываются лишь его собственные интересы, потребности, переживания и пр. В зрелом возрасте подобная концентрация на собственном я, себялюбие и полное равнодушие к внутреннему миру другого человека или к группе социальной может привести к отчуждению - переживанию одиночества во враждебном мире. Во многих психологических и этико-психологических концепциях, принятых на Западе, эгоизм необоснованно рассматривается как врожденное свойство человека, благодаря коему обеспечивается защита его жизнедеятельности. В обыденном словоупотреблении эгоизм выступает как противоположность альтруизму. Разведение на противоположные полюсы эгоизма и альтруизма отражает изначальное противопоставление Я и Они. Исторически прогрессивная тенденция связана со снятием антагонизма Я и Они объединяющим началом Мы: то, что делается человеком для других, в равной мере полезно и ему и другим, поскольку это полезно для общества, коему он принадлежит. Итак, если иметь в виду социально-психологические закономерности поведения личности в коллективе, то альтернатива эгоизм-альтруизм оказывается мнимой. Подлинная альтернатива - противопоставление и эгоизму, и альтруизму такого поведения, когда субъект действенно относится к другим, как к самому себе, и к себе, как ко всем другим в коллективе (идентификация коллективная)”. [47]

“Эгоизм - особенность личности или психическое состояние, при которых на первом плане находятся собственные интересы, стремление к приобретению личных преимуществ и избежанию неудобств, лишений, забота о себе. Наблюдается как у психически здоровых при наличии соответствующих черт характера, так и при психопатиях и некоторых психических заболеваниях (начальные стадии психических расстройств позднего возраста, шизофрения и др.)” [48].

“Эгоизм - отрицательная черта характера человека, выражающаяся в его стремлении к личному благополучию, не считаясь с благом и интересами других людей” [49].

Сравнивая эти определения, можно прийти к выводу, что в отечественной психологии отношение к эгоизму немного более отрицательное, чем в западной, и несколько меньше поддерживается представление о том, что эгоизм является врожденным свойством характера.



1.3. Эгоизм в рамках гуманистической парадигмы

Гуманистическая психология на данный момент является наиболее широкой и общепризнанной ветвью психологии. Гуманистическая психология признаёт своим главным предметом личность как уникальную целостную систему, которая представляет собой не нечто заранее данное, а «открытую возможность» самоактуализации, присущую только человеку

Современная гуманистическая психология в вопросах, связанных с эгоизмом, во многом опирается на взгляды выдающегося психолога середины 20 века Эриха Фромма. Эти взгляды были изложены, в частности, в его книге “Искусство любить”. Фромм считал, что эгоист не любит, а наоборот, ненавидит сам себя; и чтобы скомпенсировать внутреннюю пустоту, он старается отобрать как можно больше у окружающего мира.

Сейчас психологи склонны считать, что такое суждение справедливо скорее не к эгоизму, а к эгоцентризму. Эгоцентри́зм (от лат. ego — «я», centrum — «центр круга») определяется как неспособность или нежелание индивида рассматривать иную, нежели его собственная, точку зрения как заслуживающую внимания. Другими словами, это восприятие своей точки зрения как единственной существующей. Термин введён в психологию Жаном Пиаже для описания особенностей мышления, характерного для детей в возрасте до 8—10 лет [1]. По различным причинам такая особенность мышления в разной степени выраженности может сохраняться и в более зрелом возрасте.

Жан Пиаже в своих книгах описывает несколько проведённых им экспериментов, демонстрирующих детский эгоцентризм. Например:

- Эксперимент с игрушкой и горой. Ребёнку тщательно, со всех сторон показывают ландшафт в миниатюре, изображающий гору с домиками, деревьями и пр. После этого его сажают на стул перед этим ландшафтом и просят описать, что он видит. Ребёнок описывает ту часть «горы», которая ему видна. После этого, с противоположной стороны «горы», сажают на стул игрушку, и ребёнка теперь просят описать, что видит игрушка. Несмотря на очевидное взрослому различие между тем, что видно со стула ребёнка и тем, что видно со стула игрушки, ребёнок повторяет описание, данное в первый раз. Результат был интерпретирован Пиаже как неспособность ребёнка представить себя на месте игрушки [1].

- Другой эксперимент заключался в том, что ребёнку последовательно задавалось два вопроса: первый — сколько у него братьев и сестёр, второй — сколько сестёр и братьев у его брата или сестры. Ответ на второй вопрос был на одного человека меньше, чем на первый. Это было интерпретировано как то, что ребёнок не считает себя «братом или сестрой», то есть не осознаёт, что может не быть центральным объектом.

Связь между эгоизмом и эгоцентризмом видна уже из этих названий. Очевидно, эгоцентричный человек относительно часто будет совершать эгоистичные поступки. Тем не менее, вопреки распространенному мнению, эгоцентризм не является формой или степенью эгоизма [6]. Однако эгоцентризм мешает понять, что у окружающих могут быть свои собственные чувства, желания и потребности, и может приводить эгоцентриста к конфликтам. Вероятно, эгоцентризм и эгоизм часто заставляют человека поступать сходным образом.

Эрих Фромм считал, что способность любить себя не способствует эгоизму. Он писал: “Только искренне любящий себя человек может по-настоящему любить других людей”.

Этот вывод пока остаётся в целом общепризнанным в рамках гуманистической психологии; но если рассмотреть проблему эгоизма с позиций этологии, то он начинает казаться слишком нелогичным – это показано в следующей главе.



1.4. Эгоизм с точки зрения этологической парадигмы

Выше был представлен общепринятый взгляд на понятие “эгоизм” с этико-философских позиций. С позиций же точных наук то же самое явление рассматривается с совершенно другом свете.

В принципе, делить людей на эгоистов и альтруистов достаточно некорректно. Во-первых, альтруизм может быть разный и направлен к разным людям – любовь к своим детям, к родственникам, соседям, или всему человечеству. Кроме того, шкала “эгоисты-альтруисты” непрерывная, от абсолютного эгоизма до патологического альтруизма.

Данными вопросами занимается сравнительно новой направление на стыке психологии и математики – теория игр [37]. Кроме того, такие вопросы изучает этология (эволюционная психология). Современная этология достаточно широко пользуется наработками теории игр [40, 43]. Поэтому теория игр и этология могут дать наиболее чёткое определение понятий “эгоизм” и “альтруизм”, опирающееся даже на математические формулы.

Согласно этологической парадигме, степень альтруизма определяется как соотношение между степенью ущерба, который терпит альтруист из-за своего альтруистического поступка, и степенью выгоды, который получает другой человек в результате этого поступка. Чем на большую степень самопожертвования ради другого способен человек, тем выше уровень его альтруизма.

Предположим, человеку среднего достатка предлагают затратить 10 условных единиц денег ради спасения жизни другого человека (предполагается, что эти деньги действительно того спасут). Вероятно, подавляющее большинство людей согласятся пойти на это пожертвование. Если человеку предложат, например, 1000 у.е. на то же самое, уже далеко не любой согласится; тех же, кто согласятся пойти на эту жертву, уже можно назвать в определённой степени альтруистами. Если кому-то предложат затратить на спасение чужой жизни 20 000 у.е., скорее всего он не согласится (а если согласится, то этот человек окажется выраженным альтруистом). Потратить на спасение жизни все имеющиеся у себя деньги – это, возможно, уже патологический альтруизм, особенно в наше время.

Эгоизм в представлении большинства людей принято определять как отсутствие альтруизма. Как показано выше, с точки зрения теории игр правильнее говорить не об отсутствии альтруизма, а о его низком уровне. Абсолютный эгоизм, вероятно, невозможен: даже самый эгоистичный в мире человек согласится потратить очень малую сумму денег ради спасения жизни ближнего. Здесь, правда, нужно отметить, что очень многое определяется отношением к этому ближнему – если человек осуждает кого-то, то он может “из принципа” отказаться того спасать.

Таким образом, понятие альтруизма позволяет раскрыть смысл понятия эгоизма.

Другая форма эгоизма – делать поступки, которые приносят другим людям большой ущерб. Например, если человек совершает преступление, убивает другого человека в целях грабежа, он тоже поступает эгоистично; в терминах теории игр, его эгоизм проявляется тем, что он получает от этой кражи (деньги) меньше, чем теряет его жертва (жизнь). В то же время можно представить себе гипотетическую ситуацию, в которой кража не является эгоистичным поступком: например, человек украл деньги у миллиардера, чтобы прокормить своих детей или заплатить за их лечение. Такой поступок считается преступлением, но он может быть морально оправдан.

Таким образом, проявлениями эгоизма следует считать все поступки, которые приносят выгоду человеку, их совершающему, но приносящие вред другим людям. Если кто-то ещё получает пользу от этих поступков, их не следует считать полностью эгоистичными.

Для данного объекта исследования характерно, что один и тот же объект исследования может быть представлен под совершенно разными углами зрения (в данном случае – с точки зрения гуманитарных и естественных наук). И хотя объект исследования остаётся по сути одним и тем же, взгляды на него с разных сторон совершенно отличаются друг от друга, и заставляют делать разные выводы. Это характерно для психологии и этологии вообще – эти науки изучают одно и тоже, но найти между ними точки соприкосновения крайне сложно.

Современная этология даёт довольно чёткие ответы на вопрос о врожденных истоках эгоизма и альтруизма. В мире животных, как правило, царит эгоизм, поскольку эгоистическая стратегия даёт наилучшие шансы на выживание и оставление потомства, и соответственно поддерживается естественным отбором. Животное, которое заботится только о себе и готово убить соседа ради собственной выгоды, с большей вероятностью сможет вырастить и прокормить детёнышей, чем животное, жертвующее собой ради других. Соответственно, животное с высокой степенью эгоизма чаще передаёт свои гены потомству, среди которых должны быть и гены, “программирующие” его на эгоизм. Тем не менее, в природе тоже встречаются проявления альтруизма. Прежде всего это так называемый родственный альтруизм (теория Уильяма Гамильтона), выражающийся в том, что животные поступают альтруистично по отношению к своим родственникам. Причина этого в том, что у родственников с ними имеются общие гены, и те гены, которые “программируют” своих хозяев на родственный альтруизм, быстрее распространяются в генофонде.

Теория родственного альтруизма (или теория родственного отбора) была сформулирована тремя биологами: Рональдом Фишер, Джоном Холдейном и Уильямом Гамильтоном. Суть ее образно выразил Холдейн, который однажды сказал “Я бы отдал жизнь за двух братьев или восьмерых кузенов”. Что он имел при этом в виду, можно понять из следующей формулы, которая вошла в науку под названием “правило Гамильтона”:

“Ген альтруизма” (точнее, аллель, способствующий альтруистическому поведению) будет поддержан отбором и распространится в популяции, если

rB > C

Где r - степень генетического родства “жертвователя” и “принимающего жертву”;



B – репродуктивное преимущество, полученное адресатом альтруистического акта.

C – репродуктивный ущерб, нанесенный “жертвователем” самому себе.

Фраза Холдейна объясняется так: у двух братьев имеется 50% общих генов (r=0.5), а у двух кузенов 12.5% (r=0.125). Соответственно, если человек жертвует жизнью ради спасения двух братьев, B будет равно 1 (одна жизнь), а C=2 (жизнь двух братьев). Такой взгляд на альтруизм, возможно, немного циничен, но его никак не назовёшь ненаучным.

Кроме родственного альтруизма, бывает распространён так называемый реципрокальный (взаимный) альтруизм, выражаемый формулой “ты-мне, я-тебе”. Животные поступают альтруистично к другим членам своей популяции, потому что это вызывает ответный альтруизм со стороны последних, и такое взаимное сотрудничество выгодно для выживания. Примером такого альтруизма может служить груминг у обезьян, когда одна обезьяна вычищает паразитов из шерсти другой.

Наконец, в небольшой степени может проявляться и “настоящий”, бескорыстный альтруизм. Этот альтруизм поддерживается так называемым групповым отбором. Суть в том, что группы из особей-альтруистов лучше выживают, быстрее растут, чем группы из особей-эгоистов. Групповой отбор проявляется, когда популяция разбита на множество небольших групп, враждующих друг с другом. Такая ситуация действительно имела место у предков современных людей.

Если сравнивать человека с животным, то нужно отметить, что он – животное “ультрасоциальное”, у которого, по всей видимости, врожденная склонность к альтруизму выражена намного выше, чем у других животных. Главной причиной этого, по-видимому, является то, что когда предки человека освоили членораздельную речь, для выживания отдельных людей стала иметь довольно большое значение репутация. Предок человека, который поступал альтруистично по отношению к членам своей группы, благодаря склонности всех членов группы “сплетничать” обретал высокую репутацию, а она повышала его социальный статус в группе, позволяла заводить больше друзей и т.д. С альтруистичным человеком выгодно дружить, поскольку он готов помочь в трудную минуту. Таким образом, довольно часто альтруизм увеличивал шансы индивида на выживание, и соответственно был поддержан естественным отбором.

Если прокладывать параллели между этологией и традиционными психологическими понятиями, то можно сделать вывод, что люди или животные поступают альтруистично по отношению к тем людям или животным, которых они любят. Например, у большинства млекопитающих самки заботятся о своих детёнышах, заботливо кормят их, оберегают от опасностей и т.д.; если детёныши страдают или погибают, это вызывает у матери огромный стресс. Хотя перенос понятия “любовь” в животную среду весьма неестественен и сопряжён с множеством проблем, можно условно считать, что самки заботятся о своих детёнышах потому, что они их любят. Развивая эти аналогии, можно сказать, что люди также поступают альтруистично по отношению к тем людям, которых они любят. Если человек выбирает, кому из нескольких других людей оказать поддержку, его выбор падёт на того человека, которого он больше любит. Именно по этой причине для этологов кажется странным вывод Э. Фромма, что любовь к себе помогает заботится о других людях.

1.5. Соотношение природных и социальных корней эгоизма личности

Личность, персона (от лат. persona – маска, роль актера) – одно из ключевых понятий в психологии. Уже на закате античности так называют индивида, поскольку он не является лишь природным организмом, а проявляется в своем человеческом качестве. Все, что относится к личности, персоне, называется персональным. Со сменой взглядов, а особенно с накоплением знаний о человеке изменяется и понятие о личности. В процессе исторического развития, в особенности с начала нового времени, многие интерпретации личности выступают в философском обличье.

Общежитейский и научный термин “Личность”, обозначает: 1) человеческого индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности (лицо, в широком смысле слова) или 2) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности.

Как в восточном, так и в западном мышлении сохранение своего "лица", т.е. личности - это категорический императив человеческого достоинства.

Далее следует рассмотреть вопрос: когда рождается личность? Очевидно, что к новорожденному ребенку термин «личность» не приложим, хотя все люди появляются на свет как индивиды и как индивидуальности. Под последним понимается то, что в каждом новорожденном ребенке уникально неповторимым образом запечатлена как в генотипе, так и в фенотипе вся его предыстория.

Многие предпосылки личностного развития закладываются еще во внутриутробном периоде, что требует соответствующее осмысление в рамках определенного мировоззрения.

«Кризис рождения» имеет не только физиологическое значение, но во многом определяет параметры психической деятельности взрослого человека. Первый крик - это крик «нет!», подчеркивают современные специалисты, это отказ от того, что называют жизнью. Отражение насильственной, обижающей, репрессивной по своей природе обстановки рождения человека исследовал С. Грофф. Он систематизировал и обобщил эмбриональные переживания пациентов, находящихся в измененном состоянии сознания, и на этой основе разработал методику «второго рождения».

Новорожденный - уже выраженная, яркая индивидуальность, и каждый день его жизни увеличивает потребность в многообразных реакциях на окружающий мир. Буквально с первых дней жизни, с первых кормлений, формируется свой, особый стиль поведения ребенка, так хорошо узнаваемый матерью и близкими. Индивидуальность ребенка нарастает к двух-трех летнему возрасту, который сравнивают с обезьяной по интересу к миру и освоению собственного «Я». Большое значение для дальнейшей судьбы имеют особые «критические» моменты, во время которых происходит запечатлевание ярких впечатлений внешней среды, что потом во многом определяет поведение человека. Они носят название "импрессинга" и могут быть очень разными, например, музыкальной пьесой, потрясшей душу историей, картиной какого-то события или внешним видом человека.

Дальнейшее развитие личности связано с «происхождением» других возрастных периодов и с, другой стороны, - с особенностями развития девочек и мальчиков, девушек и юношей. Возраст, профессия, круг общения, эпоха – всё это формирует личность. На жизненном пути неизбежны и взлеты - как правило, в юности и в возрасте 30 - 40 лет и застои (25-30, 40-45). Рубежами в жизни человека становятся отрыв от родительской семьи, создание собственной семьи, рождение детей и т.п.

Становление личности происходит в процессе усвоения людьми опыта и ценностных ориентаций данного общества, что называют социализацией. Человек учится выполнять особые социальные роли, т.е. учиться вести себя в соответствии с ролью ребенка, студента, мужа и т.д. все они имеют выраженный культурный контекст и, в частности, значительно зависят от стереотипа мышления. Если нет тяжелых врожденных дефектов развития головного мозга, последствий родовой травмы или заболевания, то становление личности - итог взаимодействия человека и общества. В течении жизни человек может в той или иной степени утратить личностные черты вследствие развития хронического алкоголизма, наркомании, тяжелых заболеваний ЦНС и т.п. в принципе личность может «умереть» в еще живом человеке, что говорит о сложной внутренней структуре этого феномена.

C термином «поведение» в науке связывается активность, система действий, которая состоит в адаптации, в приспособлении к уже имеющейся наличной среде, притом у животных только к природной, а у человека -- и к социальной. Эта адаптация осуществляется на основе определенных биологически или социально заданных программ, исходные основания которых не подвергаются пересмотру или перестройке. Типичным примером социального поведения является, скажем, адаптация, приспособление к окружающей социальной среде путем следования принятым в этой среде обычаям, правилам и нормам. Адаптивное поведение представляет собой «закрытую» систему отношения к действительности, пределы которого ограничены данной социальной или природной средой и заданным "набором возможных действий в этой среде, определенными жизненными стереотипами и программами. Присущей только человеку формой отношения к действительности является деятельность, которая, в отличие от поведения, не ограничивается приспособлением к существующим условиям -- природным или социальным,-- а перестраивает, преобразует их.

Соответственно такая деятельность предполагает способность к постоянному пересмотру и совершенствованию лежащих в ее основании программ. Люди выступают при этом не просто исполнителями заданной программы поведения -- хотя бы и активными, находящими новые оригинальные решения в рамках ее осуществления,-- а создателями, творцами принципиально новых программ действий. В случае адаптивного поведения при всей его возможной активности и оригинальности цели действий в конечном счете заданы, определены; активность же связана с поиском возможных средств достижения этих целей. Иными словами, приспособительное поведение целенаправленно, целесообразно. Свобода означает преодоление давления заданных человеку условий -- будь то внешняя природа, социальные нормы, окружающие люди или внутренняя ограниченность,-- как факторов, детерминирующих его поведение, предполагает способность строить собственную программу действий, которая позволяла бы выйти за рамки предписываемого наличной ситуацией, расширить горизонт своего отношения к миру, вписаться в более широкий контекст бытия.

Существует т.н. ролевая концепция личности. Суть её в том, что каждый человек, живущий в обществе, включен во множество различных социальных групп (семья, учебная группа, дружеская компания и т.д.). В каждой из этих групп он занимает определенное положение, обладает неким статусом, к нему предъявляются определенные требования. Таким образом, один и тот же человек должен вести себя в одной ситуации как отец, в другой -- как друг, в третьей -- как начальник, т. е. выступать в разных ролях.

Социальная роль -- соответствующий принятым нормам способ поведения людей в зависимости от их статуса или позиции в обществе, в системе межличностных отношений. Освоение социальных ролей -- часть процесса социализации личности, непременное условие «врастания» человека в общество себе подобных. Социализацией называется процесс и результат усвоения и активного воспроизведения индивидом социального опыта, осуществляемый в общении и деятельности. Усваивая социальные роли, человек усваивает социальные стандарты поведения, учится оценивать себя со стороны и осуществлять самоконтроль. Таким образом, развитая личность может использовать ролевое поведение как инструмент адаптации к определенным социальным ситуациям, в тоже время не сливаясь, не идентифицируясь с ролью. Ролевая концепция личности возникла в американской социальной психологии в 30-х годах XX в. (Ч. Кули, Дж. Мид) и получила распространение в различных социологических течениях, прежде всего в структурно-функциональном анализе.

Известные психологи предлагали разные концепции личности. Так, определённый образ личности возник под влиянием идей 3. Фрейда, рассматривавшего человека как стремящегося к удовольствию, а общество -- как систему запретов, табу. Бессознательные (в первую очередь сексуальные) стремления личности образуют ее потенциал и основной источник активности, задают мотивацию ее действиям. В силу невозможности удовлетворения инстинктивных потребностей в их естественно-природной форме из-за социальных нормативных ограничений человек вынужден постоянно искать компромисс между глубинным влечением и общественно приемлемой формой его реализации. Вся человеческая история рассматривается Фрейдом как история нарастающего психоза.

В соответствии с концепцией классического бихевиоризма Уотсона Скиннер исследует поведение организма. Сохраняя двучленную схему анализа поведения, он изучает только его двигательную сторону. Основываясь на экспериментальных исследованиях и теоретическом анализе поведения животных, Скиннер формулирует положение о трех видах поведения: безусловнорефлекторном, условнорефлекторном и оперантном. На основе анализа поведения Скиннер формулирует свою теорию научения. Главным средством формирования нового поведения выступает подкрепление. Вся процедура научения у животных получила название "последовательного наведения на нужную реакцию". Для разрешения социальных проблем современного общества Б.Скиннер выдвигает задачу создания технологии поведения. Технология поведения призвана осуществлять контроль одних людей над другими. Поскольку намерения, желания, самосознание человека не принимаются во внимание в бихевиоризме, средством управления поведением не является обращение к сознанию людей. Таким средством выступает контроль за режимом подкреплений, позволяющий манипулировать людьми.

Такие исследователи, как Т. Адорно, К. Хорни и другие неомарксисты и неофрейдисты, в своих работах обосновали парадоксальный вывод: «нормальная» личность современного общества -- это невротик. Давно распались системы общностей, где были общепринятые устойчивые ценности, и сейчас каждая социальная роль человека заставляет его «играть» в новой системе ценностей, предпочтений и стереотипов (выходя из дома, попадая в транспорт, на работу, забегая в клуб, в кафе, путешествуя по магазинам, все время менять амплуа и социальные «маски»).

Таким образом, представители основных западных психологических течений на Западе делают упор на социальных факторах формирования личности, в том числе таких личностных качеств как эгоизм. В то же время в конце 20 – начале 21 века произошёл рост интереса к работам в области этологии и социобиологии. Представители этого направления – Ричард Докинз, Мэтт Ридли (Великобритания), Александр Марков (Россия) делают упор на биологических корнях формирования человеческого характера. Хотя данные авторы не являются психологами по основному образованию, в своих книгах они приводят много данных из тех областей знания, которые традиционно были очень важными для психологии (например, истории).



Глава 2. Формирование эгоизма и отчуждения на разных этапах развития общества

2.1. Эгоизм человека в первобытных культурах

Со времени Адама Смита, а возможно и раньше, пошла традиция рассматривать врождённое свойство человека руководствоваться личными интересами как обоснование ценности частной собственности и частного предпринимательства, видеть в этом некое природное обоснование капитализма. На самом деле, по последним исследованиям биологов и палеонтологов, первобытный человек жил в достаточно эгалитарных обществах, в которых ресурсов хватало на всех, было принято делиться ими с соседями, и, возможно, даже сексуальные отношения были исключительно свободными и доступными (практиковался промискуитет). Об этом много написано, в частности, в популярной книге “Sex at down” [9], которая пока не переведена на русский язык.

Американский автор Джаред Даймонд в своей популярной книге “Ружья, микробы и сталь” [10, 26-28] пишет о преимуществах первобытных обществ перед современными. Фрагмент его книги [10]:

По моим собственным впечатлениям, оформившимся за годы попеременного проживания в американских городах и новогвинейских деревнях, так называемые блага цивилизации — вещь неоднозначная. Скажем, по сравнению с охотниками-собирателями граждане современных индустриальных государств имеют лучшие условия для заботы о своем здоровье, меньше рискуют погибнуть от руки другого человека, дольше живут, но в то же время имеют значительно меньше возможностей опереться на поддержку окружающих — друзей и родственников.

Справедливости ради надо сказать, что первобытным народам свойственен и относительно высокий уровень насилия. Даймонд пишет [10]:

Прежде антропологи идеализировали родовые общины и племена, подчеркивая их безмятежный и ненасильственный образ жизни, — потому что, скажем, за все три года пребывания в общине из 25 человек антрополог ни разу не сталкивался с убийством. Разумеется, не сталкивался: как несложно подсчитать, группа из дюжины взрослых и дюжины детей, члены которой неизбежно будут выбывать и по многим другим обычным причинам, кроме насильственной смерти, просто не выжила бы, если бы вдобавок один из дюжины взрослых раз в три года убивал другого взрослого. Гораздо более масштабные и долгосрочные наблюдения за кочевыми общинами и оседлыми племенами показывают, что главной причиной смертности в них являются именно убийства. Однажды мне довелось посетить новогвинейское племя ийау как раз в то время, когда женщина-антрополог записывала рассказы женщин ийау о своей жизни. Как будто по шаблону, каждая из них на вопрос об имени супруга называла несколько сменявших друг друга мужей, которые все умирали насильственной смертью. Типичный ответ выглядел так: «Моего первого мужа убили элопи во время набега. Моего второго мужа убил мужчина, который хотел на мне жениться и который стал моим третьим мужем. Этот муж был убит братом второго мужа, который хотел отомстить». Подобные биографии, как мы теперь знаем, довольно частое явление в якобы миролюбивых первобытных племенах, и они отчасти объясняют, почему по мере роста племенных обществ централизация власти не вызывала активного сопротивления. “

Такие же нравы царили и во многих других примитивных сообществах [11, 18, 19, 20]. Мэтт Ридли пишет о людях племени Яномамо (Венесуэла) [11]: “У яномамо и война, и насилие происходят, в первую очередь, из-за секса. Война между двумя соседними деревнями разражается из-за похищения женщины или покушения на такое похищение, и всегда заканчивается переходом женщины из рук в руки. Внутри деревни самая частая причина насилия – ревность. Если поселение слишком маленькое, на него наверняка нападут, чтобы забрать женщин, а если слишком большое, оно обычно разваливается из-за внутренней вражды на почве ревности. У яномамо женщины – универсальная валюта и награда за насилие. Жестокая смерть – обычное дело в этом сообществе. К 40 годам какой-нибудь близкий родственник у 2/3 яномамо уже обязательно бывает убит… Томас Гоббс (Thomas Hobbes) не преувеличивал, когда среди условий жизни древнего человека назвал “постоянный страх и опасность насильственной смерти”. Впрочем, он не настолько прав во второй и более известной части этого предложения: “жизнь человека была одинокой, бедной, отвратительной, жестокой и короткой”…



Насисие у яномамо – не какое-то исключительное явление. Все исследования дописьменных сообществ, проведённые до того момента, как национальные правительства установили в них законы, обнаружили высокий уровень бытового насилия. Согласно одному такому исследованию, четверть всех мужчин была убита другими мужчинами. И главным мотивом был секс.”.

Биолог Александр Марков пишет, что в первобытном обществе происходило огромное количество войн между племенами [12, 29, 30]. Фрагмент его книги “Эволюция человека” [12]: “Интенсивность военных конфликтов у первобытных народов оценивалась на основе тщательно отобранных археологических данных по различным группам позднепалеолитических охотников-собирателей… Использовались также этнографические данные по тем племенам охотников-собирателей, которые ещё не успели испытать на себе влияние цивилизации и не знают ни земледелия, ни животноводства. Многие из этих племён вплоть до недавнего времени вели друг с другом кровопролитные войны (особенно богатый материал такого рода есть по австралийским аборигенам). Имеющиеся данные позволяют заключить, что отношение военных потерь к общей смертности взрослого населения в палеолите колебалось от 0.05 до 0.3, в среднем – около 0.15. Иными словами, от 5 до 30% всех смертей приходилось на военные конфликты.



Это чудовищно высокий уровень кровопролитности. Даже в XX веке с его двумя мировыми войнами человечеству, по-видимому, не удалось побить палеолитический рекорд. По некоторым оценкам, в XX веке умерло всего около 4 млрд 126 мли человек, из них погибло во всевозможных крупных и мелких вооружённых конфликтах не более 185 млн, то есть 4.5%.”

Наиболее общий вывод из этих данных, на наш взгляд, заключается в том, что “врожденная” мораль человека “спроектирована” для малых групп. Это значит, что человеку свойственно поступать альтруистично по отношению к членам своей группы, и эгоистично по отношению к членам других групп. Некоторые биологи, антропологи и эволюционные психологи считают, что эта дискриминация по признаку «свой-чужой» появилась из-за того, что она повышает шансы группы на выживание. Эта точка зрения получила подтверждение в некоторых простых компьютерных моделях эволюции [14]. Г. Р. Джонсон (Gary R. Johnson) и В. С. Фалгер (V.S. Falger) утверждают что национализм и патриотизм являются формами этого разграничения на своих и чужих. Джонатан Хайдт заметил[15], что экспериментальное наблюдение над внутригрупповым критерием укрепляет моральные оценки консерваторов, и в гораздо меньшей степени либералов.

Биологи используют термин “парохиализм” – “предпочтение своих”, или враждебность по отношению к членам чужих групп, сочетающаяся с альтруизмом по отношению к членам своей группы. Гипотеза о том, что альтруизм у людей развивался в комплексе с парохиализмом [16] косвенно подтверждается результатами психологических экспериментов, в ходе которых было показано, например, что у маленьких детей альтруизм и парохиализм развиваются практически одновременно, примерно в возрасте 5-7 лет, причем у мальчиков и парохиализм, и альтруизм по отношению к “своим” выражены сильнее, чем у девочек. Это вполне понятно с эволюционной точки зрения, поскольку в первобытном обществе мужчины гораздо больше проигрывали от поражения в межгрупповых конфликтах, чем женщины, и больше выигрывали в случае победы [17]. Поэтому у мужчин и внутригрупповая кооперация, и враждебность к чужакам должны были развиться сильнее.

2.2. Эгоизм людей в капиталистическом обществе

Крах социализма в России имел очень много разных последствий, среди которых особо следует отметить перемену менталитета – скорее, в худшую сторону. По-видимому, люди стали гораздо более эгоистичными. Можно предположить, что одной из причин такой перемены (хотя не единственной) является отчуждение, обусловленное общественным укладом при капитализме.

Об отчуждении при капитализме пишут разные авторы, из них особо следует выделить Карла Маркса и выдающегося психолога Эриха Фромма. Кроме того, о нём пишут некоторые другие авторы, например И. Гавриленко [2] и Г. Гейден с соавторами [3] (в отличие от Фромма, эти авторы выражают в своих книгах прокоммунистические взгляды).

Уже из самого понятия “отчуждение” становится ясно, что в обществе, где царит отчуждение, люди становятся как бы чужими друг другу; отсюда логично предположить, что они начинают вести себя по отношению друг к другу более эгоистично.

Согласно нашим наблюдениям, подавляющее большинство россиян отмечают, что за последние 30 лет российское общество стало более эгоистичным. Чтобы этот наблюдение было более обоснованным, был проведён опрос (в форме интервью) среди 14 человек старше 40 лет (в основном мужчины-таксисты). Респондентам были заданы два вопроса:

- Подтверждает ли ваш опыт, что за последние 30 лет россияне стали более эгоистичными?

- Стали ли более эгоистичными люди вашего, старшего поколения (либо молодое поколение выросло более эгоистичным, чем предыдущее)?

Опрос был проведён в течение приблизительно пяти месяцев с мая по октябрь 2014 года. Результаты опроса оказались следующими. На первый вопрос 10 человек ответили “Да”, 2 человека ответили “Нет”, 1 ответил “Затрудняюсь ответить” и ещё один ответил, что он знает не про Россию а про Армению – там тоже люди стали более эгоистичными. Из тех 11 человек, что ответили на этот вопрос положительно, один назвал причиной влияние западного индивидуализма, ещё один назвал причиной капитализм и социальную политику государства. Из двух человек, которые ответили отрицательно, один сказал, что люди стали более агрессивными и менее добрыми, а второй сказал, что люди скорее сделались более замкнутыми в себе (из-за нехватки времени – эта нехватка препятствует общительности). Следует отметить, что понятие эгоизма и агрессивности в значительной степени пересекаются. Из тех, кто ответил положительно, один человек привёл пример из собственного опыта: раньше, когда собиралась компания друзей, организатор обеспечивал её всем необходимым, а теперь каждому приходится брать с собой еду и выпивку. Можно сказать, что люди стали менее гостеприимными.

Из тех 11 человек, которые ответили положительно на первый вопрос, на второй ответили положительно 3 человека (т.е. старое поколение тоже изменилось), трое ответили, что старое поколение изменилось, но немного, и 5 ответили, что старое поколение не изменилось.

Итак, можно сделать вывод, что с крахом СССР россияне стали более эгоистичными. Почему это произошло? Мы полагаем, что здесь имеют место две причины. Во-первых, капиталистическому обществу более свойственно отчуждение, чем социалистическому. Соответственно переход от социализма к капитализму вызвал рост отчуждения, и соответственно, эгоизма в обществе. Обсуждение феномена отчуждения выходит за рамки данной работы.

Вторая причина – крах коммунистической идеологии, одним из компонентов которой было моральное воспитание общества. В эпоху СССР была модна идея “формирования нового, советского человека”. Ещё в 30-х годах эта идея витала в головах людей. Об этом свидетельствует анализ художественной литературы той эпохи, в частности книги Ильфа и Петрова “Золотой телёнок”.

Позже (в 1961 году) в СССР был принят “моральный кодекс строителя коммунизма”. На наш взгляд, этот кодекс – скорее, не причина, а следствие общей тенденции “моды на нравственность”, бывшей в том обществе. В этот кодекс входили такие пункты, как “добросовестный труд на благо обществ”, “коллективизм и товарищеская взаимопомощь” и пр. - т.е., по сути, поощрение альтруизма.

В отчётном докладе Л. И. Брежнева на XXV съезде КПСС [3] понятие «Советский образ жизни» характеризуется следующим образом:

“Другой главный итог пройденного пути — наш советский образ жизни. Атмосфера подлинного коллективизма и товарищества, сплочённость, дружба всех наций и народов страны, которые крепнут день ото дня, нравственное здоровье, которое делает нас сильными, стойкими, — таковы яркие грани нашего образа жизни, таковы великие завоевания социализма, вошедшие в плоть и кровь нашей действительности.”

Как отмечается в работе [42], в советский период истории воспитание считалось главнейшей задачей общества. В теорию нравственного воспитания внесли вклад такие педагоги и психологи, как А. Макаренко, П. Блонский, Е. Брюнелли, Н. Волдырёв, и др. [42].

С крахом СССР рухнул и “моральный кодекс строителя коммунизма”. Таким образом, получается, что наше общество вернулось к более естественному состоянию, которое было и до революции.



Выводы

Хотя психология как наука сильно развилась за последние 150 лет, ответ на вопрос о биологической природе человека и о том, насколько ему от природы свойственен эгоизм или альтруизм, скорее остаётся открытым. Тем не менее, некоторые положения можно утверждать достаточно уверенно.

Животные предки человека были весьма эгоистичными, как и большинство других видов животных. Однако в ходе эволюции современного человека из первобытных предков у него выработалась относительно высокая степень врожденного альтруизма, социальности и эгалитарности. Точнее, правильнее говорить о развитии врожденного альтруизма по отношению к членам своих групп в сочетании с враждебностью к чужим группам. По-видимому, первобытные люди вели между собой такое количество войн, что двадцатый век с его двумя мировыми войнами можно назвать относительно мирным периодом в истории человечества.

Общество очень влияет на степень альтруизма человека, прививая ему некие моральные нормы. Религия, общественное мнение, такие институты как “моральный кодекс строителя коммунизма” в значительной мере меняют человека, делая его менее эгоистичным (правда, это влияние может исчезать в периоды смут и гражданских войн).



Литература

[1] Пиаже, Жан. Речь и мышление ребенка. — Римис, — 448 с. — 2500 экз. — ISBN 978-5-9650-0045-6, 2008.

[2] Гавриленко И.Н. Отчуждение личности при капитализме средствами образования и воспитания. Киев-Одесса: "Вища школа", 1986.

[3] Гейден Г., Клейн М., Козинг А.. Философия преступления. Против идеологии немецкого милитаризма. Институт общественных наук при ЦК СЕПГ, 1962.

[4] Н. Г. Чернышевский. Что делать? Из рассказов о новых людях. Издание подготовили Т. И. Орнатская и С. А. Рейсер. Ленинград: Наука, (Литературные памятники). С. 68., 1975.

[5] Философский энциклопедический словарь. Москва: Советская энциклопедия, С. 787, 1983.

[6] Выготский, Лев Семёнович. Мышление и речь. — Москва: Лабиринт, — 352 с. — ISBN 5876040371, 2005.

[7] М. Гесс «О сущности денег». Rheinische Jarhrbücher zur gesellschaftlichen Reform, Darmstadt, 1845.

[8] К. Маркс. Экономико-философские рукописи 1844 года. Впервые полностью опубликовано в Marx – Engels Gesamtausgabe. Erste Abtailung, Bd. 3, 1932.

[9] Christopher Ryan, PhD, Cacilda Jetha, PhD. Sex at dawn. How we mate, Why We Stray, and What It Means for Modern Relationships. «Harper Perennial», «Reprint edition», ISBN: 978-0061707810, 2012 г.

[10] Даймонд Д. Ружья, микробы и сталь. “Династия”, ISBN: 978-5-17-061456-1, 1997.

[11] Мэтт Ридли. Секс и эволюция человеческой природы. “Эксмо“, М., ISBN: 978-5-699-48641-0, 2011.

[12] Марков А. Эволюция человека. “Астрель”, ISBN: 978-5-271-36293-4, 2011.

[13] Эрих Фромм. Здоровое общество. “АСТ”, ISBN 5-17-038308-8, 2009 г.

[14] T.R. Shultz, M. Hartshorn, and A. Kaznatcheev. Why is ethnocentrism more common than humanitarianism? Proceedings of the 31st annual conference of the cognitive science society, 2009.

[15] «When Morality Opposes Justice: Conservatives Have Moral Intuitions that Liberals may not Recognize». Social Justice Research, 20: 98. DOI:10.1007/s11211-007-0034-z, 2007.

[16] Choi J. K., Bowles S. The coevolution of parochial altruism and war. Science. V. 318. P. 636-640, 2007.

[17] Ernst Fehr, Helen Bernhard, Bettina Rockenbach. Egalitarianism in young children. Nature. V. 454. P. 1079-1083, 2008.

[18] N. Chagnon, интервью, 1988.

[19] Chagnon 1988. Life Histories, Blood Revenge and Warfare in a Tribal Population. Science, 239:935-92.

[20] Chagnon N. A., Anomato: The Fierce People. Holt, Rinehart & Winston. New York, 1968.

[21] Элман Сервис: «Первобытная социальная организация» (Service Elman. Primitive Social Organization. New York: Random House, 1962.

[22] Элман Сервис: «Происхождение государства и цивилизации» (Service Elman. Origins of the State and Civilization.) New York: Norton, 1975.

[23] Кент Фланнери «Культурная эволюция цивилизаций» (Flannery Kent. «The cultural evolution of civilizations». Annual Review of Ecology and Systematics 3:399–426, 1972.

[24] Кент Фланнери «Доисторическая социальная эволюция» (Flannery Kent. Prehistoric social evolution) // Research Frontiers in Anthropology / eds. Ember Carol and Melvin. Englewood Cliffs: Prentice-Hall, 1995.

[25] Генри Райт «Последние исследования по проблеме происхождения государства» (Wright Henry. «Recent research on the origin of the state»). Annual Review of Anthropology 6:379–97, 1977.

[26] «Иллюстрированная история человечества» (The Illustrated History of Humankind). Ed. Goran Burenhult. San Francisco: Harper¬Collins, 1993–1994), пять томов («Первые люди», «Люди каменного века», «Цивилизации Старого Cвета», «Новый Cвет и тихоокеанские цивилизации» и «Традиционные народы сегодня»).

[27] Кембриджская история [Африка]. Издательство Кембриджского университета. 1911.

[28] Д. Даймонд.«Третий шимпанзе» (Diamond J. The Third Chimpanzee). New York: HarperCollins, 1992.

[29] BOWLES S. Did warfare among ancestral hunter-gatherers affect the evolution of human social behaviors? // Science. V 324. P. 1293—1298, 2009.

[30] BOESCH C., BOLE C., ECKHARDT N., BOESCH H. Altruism in Forest Chimpanzees: The Case of Adoption. PLoS ONE. V 5 (1). P. e8901, 2010.

[31] Ильф, Петров. “Золотой телёнок”. «Федерация», 1933.

[32] Михайлов, Беспамятных, Баленко: Концепции современного естествознания. Учебник для вузов. 2009.

[33] Гельвеций К. А. Сочинения в двух томах. Том I. Москва: Издательство «Мысль», Главная редакция социально-экономической литературы, 1973.

[34] Тейлор Ш. и др. Социальная психология. СПб: Питер; С. 569, 2004.

[35] Зиновьев А. А. Запад: феномен западнизма. М.: “Эксмо”, 2003.

[36] Старец Паисий Святогорец. Слова. Т.5. Страсти и добродетели. М., Святая гора, 2008

[37] https://ru.wikipedia.org/wiki/Теория_игр

[38] Современный психологический словарь / Под редакцией Б. Г. Мещерякова, В. П. Зинченко. — Санкт-Петербург: Прайм-Еврознак, АСТ, 2007. — 496.

[39] Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. — 4-е изд., дополненное. — М.: Азбуковник, 1999. — 944 с. — ISBN 5-89285-003-X.

[40] Михаил Петров, Юлия Игнатенко, Игорь Григорьев, Александра Сорокина (Школа научной журналистики «РР» — МГППУ). Общие теоретические основы этологии / 10 главных игр, в которые математики играют с нашим умом и совестью (http://ethology.ru)

[41] КПСС. Съезд 25-й. Стенографический отчёт. 24 февраля — 5 марта 1976 г. [В 3-х т.]. Т. 1. — М.:Политиздат, 1976. — С. 113

[42] Костькин Д. А. Теория нравственного воспитания в отечественной педагогике советского периода (1920 – 1950-е годы) как объект историко-педагогического исследования / Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ», Выпуск 3, май – июнь 201.

[43] Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: ООО “Издательство АСТ”, 2013, 512с.

[44] М. Кордуэлл. психология от А до Я: Словарь-справочник, 2000 г.

[45] Оксфордский толковый словарь по психологии / Под ред. А.Ребера,2002 г.

[46] Краткий словарь психологических терминов http://vocabulary.ru/dictionary/16

[47] С.Ю. Головин. Словарь практического психолога, Минск.: Харвест, 1998 г.

[48] В.М. Блейхер, И.В. Крук. Толковый словарь психиатрических терминов, 1995 г.

[49] Давлетчина С.Б. Словарь по конфликтологии (ВСГТУ, 2005, 100с)





Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©www.psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница