Тезисы конференции к 1150-летию зарождения Российской государственности



страница1/8
Дата17.04.2016
Размер1,46 Mb.
ТипТезисы
  1   2   3   4   5   6   7   8
XII МЕЖДУНАРОДНАЯ
НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
«РЕРИХОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ»


logo 2012

ТЕЗИСЫ КОНФЕРЕНЦИИ

К 1150–летию зарождения

Российской государственности

Начало Руси. Славяне и варяги
Прошлое и будущее высокого Русского стиля

Санкт-Петербургский государственный
Музей-институт семьи Рерихов
2012
Печатается по решению Редакционно-издательского совета
Санкт-Петербургского государственного музея-института семьи Рерихов


Ответственные редакторы: А. А. Бондаренко, В. Л. Мельников

Редакционная коллегия: А. А. Бондаренко, И. А. Бондаренко, Ю. Ю. Будникова, П. И. Крылов, А. К. Мазаева-Каненга, В. Л. Мельников, А. А. Фесько, В. А. Шуршина

Научный редактор: В. Л. Мельников

Литературный редактор: Ю. Ю. Будникова

Вёрстка: А. К. Мазаева-Каненга, В. Л. Мельников

Рериховское наследие: Тезисы XII Международной научно-практической конференции. – СПб.: Изд. СПбГБУК «Музей-институт семьи Рерихов», 2012. – 90 с.

В данном сборнике все доклады приводятся в сокращении.


Тезисы докладов даны в авторской редакции.

Цитаты из «Учения Живой Этики» (Агни-Йоги) даны


в текстологической редакции Общества Агни-Йоги (Нью-Йорк).

© Санкт-Петербургский государственный музей-институт семьи Рерихов, 2012.



НАЧАЛО РУСИ. СЛАВЯНЕ И ВАРЯГИ

в. а. шуршина
(Музей-институт семьи Рерихов; Санкт-Петербург)

Круг тем выставки «НАЧАЛО РУСИ. СЛАВЯНЕ И ВАРЯГИ»

В этом в году в России отмечается 1150-й юбилей зарождения государственности. Выставка, организованная Музеем-институтом в юбилейный год, затронула некоторые темы в рамках так называемого, «варяжского вопроса». Вопрос об этническом происхождении первых русских князей, а, следовательно, и государственной власти на Руси всегда был одним из самых острых в начальной русской истории. Летописное предание о варягах, о том «откуда есть пошла Русская Земля» (Повесть временных лет) стало предметом дискуссий со времён первых русских историков В. Н. Татищева и М. В. Ломоносова. В XVIII в. в русской историографии сформировалось две противоположные позиции.

Споры между сторонниками этих точек зрения длятся уже три столетия. Вехами их истории стали три публичных дискуссии: М. В. Ломоносова с Г. Ф. Миллером (XVIII в.), Н. И. Костомарова с М. П. Погодиным (XIX в.), И. П. Шаскольского с Л. С. Клейном (XX в.). Во многом эти споры имели под собой политическую основу, связывались с определёнными государственными задачами в России. Только с развитием отечественной археологической науки наступил качественно новый этап в осмыслении «варяжского вопроса». Самыми значительными в этой области были исследования славянских курганов Л. К. Ивановского, вскрывшего около шести тысяч курганов на территории Древней Водской Пятины Великого Новгорода, раскопки Н. Е. Бранденбурга в Старой Ладоге, работы А. А. Спицына и его ученика Н. К. Рериха, которым первым по курганным находкам и летописям удалось проследить расселение древнерусских племён. Археологические исследования, проводимые в конце XIX – начале XX в., показали, какие ценные результаты могут дать раскопки славянских курганов по изучению истории Древней Руси, прочтению рукописных памятников, пониманию старинных легенд и преданий.

События древней русской истории перерабатывались и интерпретировались не только в науке, но и в литературе и искусстве. Многие художники обращались к изображению этих исторических событий, чаще всего вставая на одну из позиций историографии. Интересный цикл медалей – иллюстраций к сочинениям Екатерины II, был создан русским гравёром Г. Т. Харитоновым, в работах которого просматривается доктрина «Москва – Третий Рим». Художники-классицисты неоднократно воспроизводили на своих полотнах события начала русского государства, уподобляя своих героев греческим или римским образцам, подобно тому, как это можно видеть на полотнах П. В. Басина и В. Г. Малышева, представленных на выставке.

Дальнейшее развитие темы связано с зарождением в XIX в. так называемой «художественной археологии», родоначальником которой принято считать художника Ф. Г. Солнцева. В результате его многочисленных поездок по старинным русским городам и монастырям многие памятники истории и культуры были тщательно зафиксированы в пяти тысячах акварелей и рисунков. Часть их вошла в издание «Древности Российского государства» 1849–1853 гг. В этом же направлении развивалась деятельность старших современников Н. К. Рериха, работы которых представлены на выставке: архитектора, археолога В. В. Суслова, автора проекта реставрации Софийского собора в Великом Новгороде и Г. Г. Шмидта – художника, оставившего нам изображения храмов Москвы и Поволжья.

Обращение Н. К. Рериха к начальной истории славянских народов имело принципиальное значение для становления его творческого направления в искусстве. Его первым учителем был скульптор М. О. Микешин – автор памятника Тысячелетию России в Новгороде, – воплотивший в своём творчестве события истории славянских народов. Важным источником художественного вдохновения Н. К. Рериха была археология. Совсем юным художник участвовал в раскопках древних поселений славян в окрестностях семейного имения в Изваре. Будучи в последнем классе гимназии, в 1892 г. Николай Рерих произвёл первые самостоятельные раскопки курганов между погостом Грызовым и деревней Озертицы бывшего Царскосельского уезда Санкт-Петербургской губернии. Ещё учась в университете, Николай Рерих, по рекомендациям А. А. Спицына и С. Ф. Платонова, к тому времени хорошо знакомым с результатами его почти десятилетней работы в области археологии, становится действительным членом Императорского Русского Археологического общества (ИРАО). С тех пор исследование древностей становится делом всей жизни Н. К. Рериха. В течение многих лет, вплоть до 1907 г., он принимал самое активное участие в деятельности ИРАО: производил раскопки и разведочные работы по заданию общества, выступал с докладами о проведённых исследованиях, выносил на обсуждение разработанные им методы археологических раскопок и реконструкций, датирования и интерпретации памятников. В 1899 г. Н. К. Рерих по поручению ИРАО первым среди археологов обследовал современное состояние объектов археологии, расположенных на Великом торговом пути «из Варяг в Греки». Его научные изыскания были весьма плодотворными и давали ему богатый материал для творческой деятельности.

С первых же художественных произведений Н. К. Рерих ставит перед собой цель – «пролитие света, иллюстрацию родной истории». К 1897 г. складывается замысел большой стройной серии «Начало Руси. Славяне». Рерих на основе новых научных открытий, археологических находок, богатой творческой фантазии взялся за решение задач широкого, эпохального показа жизни славян.

С одной стороны, художник-археолог и историк стремится с исторической точностью воспроизвести события, связанные с зарождением государства на Руси. Поэтому на картинах «Гонец. Восста род на род», «Заморские гости», «Красные паруса. Поход Владимира на Корсунь» можно найти столько археологических деталей и даже интуитивных открытий. С другой стороны, художника-философа и поэта интересует мир духовных представлений, выраженный в преданиях и обрядах народов, задействованных в этом историческом процессе. К славянской сюите примыкают такие произведения Н. К. Рериха, как «Языческое капище», «Добрые травы (Василиса Премудрая)», «У дивьего камня неведомый старик поселился» и другие, в которых художник использует сказочные, мифические представления о старине, дополняет их своей фантазией и создаёт своеобразную живописную «сказку Севера», в которой истинное переплетается с поэтическим, вымышленным. Причём художника интересовал как славянский духовный мир, так и скандинавский. В это же время им создаются полотна «За морями земли великие», «Дочь викинга», «Варяжское море». К художественным образам примыкают и литературные произведения Н. К. Рериха.




Е. п. маточкин
(Новосибирск)

Н. К. Рерих: Варяжское море

Любовь к Северу, к его далёкому прошлому была у Николая Константиновича Рериха в крови. С юности его интересовали сведения о смелых и бесстрашных варягах – путешественниках, неутомимых искателях новых земель и воинской славы. Художник в своих замыслах возрождал не отдельные частности, а сам дух того времени. Созданные им в начале ХХ в. произведения были восприняты как свежая струя в русском искусстве, пленявшая красотой и бодростью.

Самые ранние полотна о варягах окрашены трагическими интонациями и посвящены теме прощания (На чужом берегу, 1897). Однако с начала 1900-х гг. ожившая история виделась в звонкой цветовой гамме.

Считается, что в «Варяжском море» (1909) художник изобразил сцену «вручения единственной дочери приплывшему из-за моря жениху-чужестранцу» (Рамазанова Г., 1998). Во всём у Рериха просматривается верность историческим реалиям. С некоторыми изменениями предстаёт фрагмент ковра XI в. из Байё (Bayeux Tapestry) с наблюдателем, прикрывающим глаза от солнца. Персонаж, написанный рядом с мачтой, под парусом, столь же близок воину вышитого гобелена, который, стоя, раскинув руки, словно дирижирует хором варяжской дружины. От древнего памятника в живописи – и характерная аппликативность цвета.

Замысел крупного произведения «Выступление в поход (Варяжское море)» (1910) некоторые исследователи связывают со сватовством норвежского конунга Харальда Сурового к дочери Ярослава Мудрого Елизавете (Сойни Е. Г., 2001). Другие видят сцену «прощания» тех же героев (Иванова Т. А., 2010).

Произведения Рериха, как правило, многозначны, символичны. Вероятно, и здесь художественный образ не сводится только к жанровому сюжету; он значительно глубже, шире. Главное в нём – само Варяжское море, воспринимаемое в его временном, историческом и в планетарном, географическом масштабах. Это море знало и яркие победные страницы, и драматические, окончившиеся для викингов и Харальда Сурового поражением. Предчувствие гибели передано художником иносказательно – взглядом героини и старца на выделенное белым цветом остриё копья, указывающее на рисунок ладьи (буквальное повторение петроглифов и гравировок на орнаментированных бритвах из Дании эпохи бронзы). Археологи интерпретируют подобные изображения как образы кораблей, направляющихся в страну мёртвых. Конунг словно отплывает на этой ладье смерти, написанной ярким красным в траурном обрамлении.

Живопись произведения, богатая оттенками, тяготеет к триаде трёх основных цветов, что сближает полотно Рериха с работами старых мастеров. Сама композиция следует картинам художников кватроченто: выделенный экран сценической коробки с главными героями и дальний план, построенный по правилам линейной перспективы. Богато украшенная одежда героини и конунга вызывает в памяти узорочье Джентиле да Фабриано или Беноццо Гоццоли, а мелкая зыбь на воде – боттичеллиевские волны. Рерих, недавно совершивший паломничество по Италии, несомненно, был под впечатлением от шедевров эпохи Возрождения. Их мощный дух явственно ощущается в его полотне. У Николая Константиновича он усилен бескрайней панорамой неба и моря. Там, на горизонте всё блещет радостным солнечным светом. Дали пространства и времени смыкаются. В цельном торжественном восприятии истории и природы – символика рериховского полотна.


о. в. Киреева
(Кафедра философии и социально-гуманитарных наук
Государственной Полярной академии; Санкт-Петербург)


Варяги и начало городов русских

Возник ли город, если бы не от кого было отгораживаться, защищать свою жизнь и имущество, как если бы не было этнического и культурного разнообразия и противодействия? Ответ будет отрицательным, т. к. город, как и любой другой феномен культуры, рождается при взаимодействии человека с природой, либо человека с человеком как носителя различных культурных традиций. Так и «диалог между субъектами города ведёт к культуротворчеству»1. Столкновения оседлых и кочевых культур (соответственно земледельческих и скотоводческих), а также взаимодействия внутри племён одной культурной общности вынуждают народы оберегать свои материальные ценности. Таким образом, стремление людей защититься становится одним из факторов образования огороженных поселений и ограждённости как одного из признаков будущего города. Осёдлость в культуре (осёдлый вид хозяйствования) – также один из первичных факторов возникновения города. У варваров средневековой Европы только тогда появилась потребность в замках, феодах, градах и т. д., когда им необходимо было закрепить за собой завоёванные территории, а значит и «осесть» на них.

Города появились задолго до прихода варягов на Русь, а культура вождя-предводителя, впоследствии названная княжеской, сложилась до внедрения в славянскую среду варяжского компонента, однако невозможно недооценивать роль наших скандинавских соседей в культурной дифференциации городского пространства, а также в формировании особого типа городов на Руси.

Обращаясь к истокам древнерусских протогородов, необходимо отметить, что одним из факторов формирования городской культуры была необходимость в укреплении поселений окончательно осевших на земле крестьян. В соответствии с этим возникает следующая картина зарождения города. В период родоплеменного строя славянин жил как часть коллектива на открытых либо укреплённых поселениях, занимался животноводством, земледелием, а в свободное от сезонных работ время – ремеслом. Совокупность родов образовывала племя, в котором выделялся свой вождь, обеспечивающий безопасность племени и политическую стабильность в обществе. Источниками подтверждается наличие власти у славян: помимо старейшин, упоминаемых Феофилактом Симокаттой в нач. VII в. н. э.2, упоминаются также вожди племени или союза племён со славянскими именами Ардагасть, Божь и др., стоящие во главе славянских войск. Старейшины родов сходились на народные собрания, называемые в летописях вечем, для обсуждения важнейших вопросов. Вождь племени выполнял функцию военного и религиозного предводителя. В военных делах ему помогала дружина, набранная из молодого населения племени. В моменты опасности необходим был созыв народного войска, решение о созыве принималось на собрании. Город, огороженное поселение, главным признаком которого являлась защищённость, использовался как место, куда в моменты опасности могло укрыться сельское население вместе с продовольственными запасами, ремесленной продукцией, одним словом, место, где можно было спрятать самое ценное. Если воспринимать князя как одного из старейшин, тогда становится понятным, почему города ставили именно князья-вожди. Однако если же присваивать князю только военную функцию, то тогда он не имел права на такую инициативу, т. е. на решение о создании города. Вопрос о строительстве городов, очевидно, изначально решался на народном собрании с участием старейшин и вождя племени. Говоря о княжеском элементе древнерусской культуры, необходимо выделять доваряжский период, когда не было ещё самого слова «князь», а были вожди племён и союза племён, и, собственно, период после внедрения в древнерусские административные круги варяжского субстрата.

Изначально, в общинно-племенной среде князь выделился как старейшина рода, а позднее и племени (в болгарском языке «кнез» – «старейшина», ср.: герм. «kuning» первоначально означало старейшину рода)3. В славянской культуре, как и в скандинавской, основной привилегией князя изначально было право на распределение добычи и первоочередное право получения своей доли. На заре своего существования это воинское сословие вобрало в себя многие элементы других национальных культур: помимо славянского наследия оно включало восточные, нордические, византийские элементы.

Особого описания заслуживает процесс образования городов у самих северных соседей славян – варягов. Скандинавы, носители так называемой ясторфской культуры, после миграции II–IV вв. н. э. к сер. I тыс. переходят к пашенному земледелию. Население занимается также скотоводством, охотой, рыболовством, добычей и обработкой металлов, их поселения представляют собой большие хуторские дворы численностью 50–100 человек4. Усадьба и прилегающие к ней территории: пашни, луга, лесные и водные угодья; наследственные владения общины, носят название «одаль». Органом власти является народное собрание – тинг (коллективный орган родовых союзов). Тинг можно сопоставить с древнерусскими собраниями старейшин (позднее вече), которые также играли административно-правовую роль в родоплеменной среде. На территории Скандинавии к V в. относятся клады золота и каменные общинные укрепления, что свидетельствует о необходимости обороняться от внешней опасности. Так же, как и на Руси, основополагающим фактором протогородских поселений здесь выступает стремление защититься. Первое поселение неаграрного типа здесь зафиксировано на о. Хельге в Упланде, которое, примерно с V в., становится торгово-ремесленным центром. Интересно также, что позднее, в эпоху викингов в VIII–XI вв., единицей социальной общности считается двор – hús или garđr – «усадьба», «ограда». Таким образом, первоначальное огороженное поселение у скандинавов отождествлялось с имением родовой общины, так же, как и у восточных славян Древней Руси.

В VIII–XI вв. в Древней Руси из агломерации поселений сельского типа начинают вырастать крупнейшие города. Р. Г. Скрынников, исследуя истоки Древней Руси, приписывает огромную роль в формировании русских городов именно норманнам. Он пишет, что на захваченных славянских землях норманны-руссы заводили «торговые места» – вики, которые стали историческими предшественниками городов в Северной Европе5. Вики – это открытые торгово-ремесленные поселения на севере и востоке Европы, не имеющие укреплений. Скрынников приводит в качестве примеров Ладогу, Тимерево (ок. будущего Ярославля) на Волге, Рюриково городище на Волхове под Новгородом и Гнёздово на Днепре под Смоленском. Но сведения археологии говорят о масштабном появлении викингов в районе Старой Ладоги только в сер. VIII в.6, а основание городища – Ладоги относят к концу VII – нач. VIII вв. Неоспоримо влияние, оказанное скандинавской культурой на древнерусскую, но с наряжкой можно говорить о норманнских виках как о прообразе русских городов. Дополняет данные археологии и лингвистика: в условиях славяно-скандинавских контактов возникла особая модель названия древнерусских топонимов – Х-gardr. Ни в Скандинавии, ни в Западной Европе названия городов, построенные по этой модели, неизвестны. Так скандинавы называли Новгород – Homgardr, Киев – Kaenugardr, по этой же модели образовано название Константинополя – Miklagardr («великий город»). Ладогу же называли Aldeigjuborg, по скандинавской модели Х-borg, т. к. Ладогу норманны, скорее всего, освоили раньше остальных городов Древней Руси (скорее всего, исходный гидроним – финск.*Alode-jogi (joki) – «Нижняя река», от древнего названия р. Ладожки).

Большинство древнерусских стольных городов образовалось по модели сращивания из нескольких поселений или, как их называет ряд авторов, «концов»7. В дальнейшем после прихода варягов на Русь города строились по другой модели. Они не вырастали из открытых поселений, а «ставились» специально для административного контроля над территорией. Недаром в датированной части «Повести временных лет» можно встретить высказывания о том, что князья «нача города ставити»8. Таким образом, такой тип городов образовывался как административный центр, пограничный пункт и т. д. В результате чего складывалась прямо противоположная по сравнению со сращиванием модель, т. е. сначала закладывался город, затем к нему прирастал окольный град и посад. Такие города появляются с X в. и начинают составлять превалирующую модель образования древнерусского города. В этом, бесспорно, есть заслуга князей варяжского происхождения. Будучи изначально представителями чужеродной культуры, варяги взялись за покорение русских земель со всей амбициозностью людей, не связанных с местным населением кровно-родственными интересами. В дальнейшем новые для Руси особенности административного устройства городов прослеживаются в период правления обрусевших потомков Рюрика уже как культурная традиция.

Появление княжеской и дружинной культур в составе городской культуры ознаменовало собой рождение нового типа личности: человека-воина, защитника города, которому покровительствуют небесные силы. Именно такой образ князя и его дружины складывается на основе русского былинного эпоса, закрепившего народную славу и признательность за сохранение мира и спокойствия в государстве. Однако стоит заметить, что далеко не все князья заслужили народную благодарность и любовь, в былинах не упоминаются князья-нарушители традиций, как, например, Святополк Окаянный, совершивший братоубийство, чтобы взойти на престол, или Святослав Игоревич, не защитивший свой город в трудную минуту. Княжеская культура в период становления городов Древней Руси претерпевает значительные изменения: из народных избранников – порождения общинно-племенной культуры – они превращаются в чужеродный элемент (особенно на восприятии княжеской культуры сказывается появление варягов в княжеской среде).

Неугодного князя на Руси могли убить (как это часто происходило в Новгороде), либо изгнать из города. Хотелось бы также отметить, что с XI–XII вв. князь стал играть большую роль в судебной практике Руси. Это стало повседневной обязанностью князя, а также появились агенты, занимавшиеся судебными разбирательствами. Суд князя вершился гласно в присутствии представителей местных общин. Отсюда большая роль т. н. видоков, послухов, поручников в судебном разбирательстве. В XI–XII вв. появляются зафиксированные письменно правды, княжеские и церковные уставы и т. д., которые составлялись в присутствии глав общин. Однако правовые документы писались на основе изустного народного права (как и у скандинавов). До принятия христианства князья также зачастую возглавляли и религиозные действа, однако с приходом новой религии эта функция переходит к специально обученным священнослужителям.

В. В. Седов отмечает, что «формирование единой дружинной культуры стало мощным консолидирующим явлением в постепенном создании общности культуры и языка славянского населения Древней Руси»9. Мотивируется это тем, что дружина зачастую состояла из представителей различных племён. А в пространстве города княжеская, дружинная, а также купеческая культура (не менее сложная по этническому составу) стали импульсом к развитию городской культуры в целом, за счёт чужеродного компонента культура обогащалась. Был преодолён традиционный стереотип «свои-чужие», присущий родоплеменному селу, и, таким образом, снят «барьер» замкнутости в культуре.

Если сравнивать средневековые крепости с древнерусскими градами, необходимо отметить, во-первых, что европейские короли ставили крепости для контроля над прилегающей территорией и раздавали земли своим дружинникам в обмен на воинскую повинность. На Руси же князья очень долго не обладали правом собственности на землю и на город, а были наёмниками, которые заключали «ряд» с градскими старцами на несение охранительных и административных функций. Право владения землей князья получили гораздо позднее, чем европейские короли. Наследование власти в одном городе также очень долго приживалось на Руси. Право собственности на землю закрепилось за князьями сравнительно поздно (согласно исследованиям И. Я. Фроянова, после татаро-монгольского нашествия).

По подсчётам М. Н. Тихомирова в IX–X вв. летописи свидетельствуют о существовании в Древней Руси 25 городов, в XI в. упомянуто 64 новых города, а в источниках XII в. появились ещё 134 города10. Но эти данные явно неполны, так как основаны только на письменных источниках без привлечения археологии. Тихомиров считает, что ко времени монгольского нашествия количество русских городов близко подходило к 300. Для примера, в одной Англии уже к концу XI в. насчитывали не менее 100 городов и местечек. Однако возросшая скорость строительства городов на Руси после XI в. говорит об усилении княжеской власти и об изменениях в функциональном предназначении городов. Отныне города не просто форпосты территорий и торгово-ремесленные центры, но и места административного контроля над прилегающей территорией, а также места сбора податей.


Каталог: pic
pic -> Образовательная программа дополнительного образования детей
pic -> Метод проектов как активная форма обучения при выполнении курсового проекта по мдк 0102 «Ремонт дорожных машин, автомобилей и тракторов» Кацуба М. Л
pic -> «интегрированная технология обучения»
pic -> «Профессиональная ориентация младших школьников в учебно-воспитательном процессе»
pic -> 2. Место дисциплины в структуре ооп бакалавриата 2
pic -> Д. А. Авдеев Православная психиатрия
pic -> Профилактика терроризма


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©www.psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница